• Alexandra Appelberg

Операция “Источник мира”: что происходит в северо-восточной Сирии

9 октября президент Турции Реджеп Эрдоган объявил о начале операции “Источник мира” -- по сути, вторжения турецких войск на территорию северо-восточной Сирии, неофициально называемую Сирийским Курдистаном, которая находится под контролем оппозиционных “Демократических сил Сирии”. За несколько дней до этого состоялся телефонный разговор Эрдогана и президента США Дональда Трампа, по итогу которого американская администрация сделала заявление, что не будет ни препятствовать турецкой операции, ни способствовать ее проведению. Глава Пентагона Марк Эспер заявил, что американские войска будут выведены с территории северной Сирии. Между тем, сирийская армия также стягивает свои силы к границе, чтобы отразить удары турок.


Некоторые аналитики опасаются, что “Источник мира” перерастет в геноцид курдов, другие считают, что вторжение приведет к усилению ИГИЛ, и практически все сходятся во мнении, что США предали своих ближайших союзников - сирийских курдов. Что происходит на турецко-сирийской границе, и каких последствий можно ожидать?

Турецкий военный конвой у турецко-сирийской границы. Photo credit: Reuters

Почему США вдруг решили вывести войска?

На самом деле, это произошло не вдруг и не сейчас. О выводе войск из Сирии Дональд Трамп объявил еще в декабре 2018 года -- к большому неудовольствию не только курдских союзников, но и собственных советников по безопасности. Министр обороны США Джеймс Мэттис даже подал в отставку в знак протеста против такого решения.


Вывод войск из зон конфликтов на Ближнем Востоке - общая стратегия Трампа и часть его предвыборных обещаний “вернуть наших мальчиков домой” -- примерно то же самое происходит сейчас в Афганистане, где после 18 лет боевых действий США стремятся как можно скорее заключить мирный договор с Талибаном и покинуть страну. Как и в Сирии, Трампа мало волнуют последствия такого решения для местных жителей и для тех, чья безопасность зависит от защиты американских солдат.

В случае Сирии, впрочем, этот популистский шаг не прибавил Трампу очков среди американского истеблишмента. По словам корреспондента The New York Times Эрика Шмитта, который освещает вопросы терроризма и национальной безопасности, после громких заявлений в конце прошлого года, американский Совет национальной безопасности попытался максимально замедлить процесс вывода войск -- незаметно и для общественности, и для самого президента. Вот почему спустя 10 месяцев американский контингент все еще оставался в Сирии. В его задачи входил, в частности, контроль над контр-террористическими операциями против ИГИЛ (курды здесь выступали, фактически, "руками", которыми эти операции проводились), поддержание тюрем и лагерей, в которых содержатся пленные боевики (это также производилось совместно с курдами) и обеспечение порядка в буферной зоне на границе с Турцией, где и располагаются основные курдские населенные пункты. Так продолжалось до тех пор, пока президент Турции Реджеп Эрдоган, подгоняемый рекордным падением собственных рейтингов, не объявил о скорой операции -- а Трамп в ответ пообещал ей не мешать, и отозвал войска из региона.


Позиция Турции

В статье для The New York Times министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу замечает, что называть наступление турецких войск атакой против курдов неправильно. Министр считает это контр-террористической операцией против сил, угрожающих как безопасности гражданского населения на севере Сирии, так и территориальной целостности Турции. По словам министра, связь сирийских курдов из “Отрядов народной самообороны” (YPG) и РПК - сепаратистской группировки турецких курдов, находящейся с Турцией в состоянии конфликта на протяжении нескольких десятилетий -- не вызывает сомнения, а потому Турция имеет право защищаться.


Анкара хочет создать буферную зону безопасности в северной Сирии. Это позволит не только обезопасить границу от YPG, но и использовать эту территорию для возвращения хотя бы части сирийских беженцев. За годы гражданской войны Турция приняла более двух миллионов беженцев из Сирии, что хотя бы отчасти явилось причиной ухудшения экономической ситуации в Турции. Эти шаги, по мнению президента Эрдогана, помогут ему консолидировать нацию и усилить позиции правящей партии.


А что насчет ИГИЛ?

Руководство “Демократических сил Сирии" уже заявило, что не может полноценно продолжать контр-террористические операции против ИГИЛ в то время, как все силы нужны в приграничной зоне, чтобы отражать атаки Турции. То же относится и к охране тюрем и лагерей, где содержатся боевики ИГИЛ. Сдерживание террористов больше не является их приоритетом. “Исламское государство” не замедлило отреагировать -- возобновились атаки, включая важный сирийский город Ракку, который курды ранее отбили у ИГИЛ. Лидер “Исламского государства” Абу Бакр аль-Багдади выступил с обращением к своим сторонникам, призвав организовывать побеги из тюрем -- согласно курдским источникам, сотням боевиков, связанных с ИГИЛ, уже удалось сбежать из лагерей. Министр обороны Турции заявил, что курды намеренно выпускают террористов из заключения. Его поддержал и Дональд Трамп.



Турция, в свою очередь, пообещала, что возьмет на себя и сдерживание террористов, и контроль над тюрьмами и лагерями - то есть все, что раньше входило в зону ответственности курдов и американских войск. Дональду Трамп это позволило окончательно снять с себя любую ответственность за то, что отныне происходит в Сирии -- даже несмотря на то, что заявления Турции многим экспертам кажутся сомнительными.


Если нынешний виток конфликта приведет к усилению ИГИЛ -- это будет худшим исходом для всех.


При чем здесь Россия?

Вся эта ситуация, как ни странно, играет на руку России -- и без того важный игрок в регионе, она сумеет воспользоваться вакуумом, образовавшимся с уходом американских войск. Долгое время Кремль пытался склонить курдов к сотрудничеству с Асадом, чего те не делали главным образом из-за договоренностей с США. Сейчас YPG будут рады любой помощи против турецкого продвижения вглубь их территории. Правительственные войска уже выдвинулись на север, «чтобы дать отпор турецкой агрессии», и, судя по всему, к этому решению сирийская армия пришла не без помощи Москвы.

Р. Эрдоган и В. Путин. Photo credit: Reuters

В то же время России удается не только поддерживать, но и улучшать отношения с Турцией. Несмотря на то, что в сирийской гражданской войне Россия и Турция поддерживают разные стороны, оба государства заинтересованы в переговорах. В то время, как США и Европа осуждают действия Эрдогана, Кремль соглашается, что у турок есть право на защиту собственных границ. Россия становится главным звеном между разными сторонами конфликта и другими региональными игроками, имеющими свои интересы в Сирии. Некоторые эксперты не исключают, что Путину удастся усадить Эрдогана за стол переговоров с Асадом -- чему до сих пор Турция противилась.


Международная реакция

Западный мир практически сразу осудил действия Турции. Даже США, чье молчаливое согласие сделало наступление возможным, высказываются теперь против. Дональд Трамп грозится экономическими санкциями против Турции. Глава Пентагона Марк Эсер даже назвал турецкую операцию в Сирии “военным преступлением”. Примечательно при этом, что Совет безопасности ООН не смог согласовать резолюцию по поводу ситуации в северной Сирии -- Россия отказалась осуждать Анкару.


Некоторые страны-члены ООН, между тем, приостановили продажу оружия Турции. Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, несмотря на осуждение Турции со стороны других стран-участниц, заявил, что Организация должна оставаться сплоченной перед лицом опасности, которую представляет ИГИЛ.


По материалам:

"Турецкое наступление объединяет Сирию", "Коммерсантъ"

"Turkey's military operation in Syria: All the latest updates", Al-Jazeera

"Why Russia Is the Big Winner From Trump's Syria Pullback and Ukraine Turmoil", Haaretz

"Is the US Betraying Its Kurdish Allies?", Daily Podcast

"Operation Peace Spring: The Situation in Northeastern Syria", Middle East Focus

"Why Turkey Took the Fight to Syria", The New York Times



404 views