• Alexandra Appelberg

Как хиджаб из символа угнетения превратился в политическое высказывание

Премьер-министр Новой Зеландии Джасинда Ардерн, встречаясь с выжившими и семьями погибших в самой ужасной террористической атаке за всю историю государства, надела на голову платок в знак солидарности. Этот поступок вызвал неоднозначную реакцию во всем мире. Пока одни называют Ардерн настоящим лидером и хвалят за проявленную человечность, другие порицают за потворство практикам, угнетающим женщин.


Хиджаб, надетый премьер-министром, а также многими другими женщинами не-мусульманками страны в знак поддержки религиозного меньшинства, стал политическим жестом. Но и в других частях западного мира ношение традиционных исламских головных уборов неотделимо от борьбы за религиозную свободу и право распоряжаться своим телом.


Амани аль-Хатахбе, фото из инстаграма

Амани аль-Хатахбе, родившаяся в Нью-Джерси дочь иммигранта из Иордании и палестинской беженки, знает об исламофобии и патриархате не понаслышке. Создательница сайта muslimgirl.com, любительница яркого макияжа и леопардового хиджаба, Амани пишет о том, каково это - быть девочкой-мусульманкой в США времен “войны с террором”, в своей книге “Muslim Girl. A coming of Age”.


Амани вспоминает, как, услышав в новостях о терактах 11 сентября, ее отец предвидел, что мусульмане Америки станут козлами отпущения. Так и вышло. Это было время вербального, а порой и физического, насилия. На маленькую лавку, которую держал аль-Хатахбе, напали хулиганы, а полиция отказалась искать виновных. Семейному авто аль-Хатахбе прокалывали шины. Покупатели бойкотировали мелкий бизнес, который принадлежал мусульманам. А к длинному списку “несовершенств” Амани, из-за которых над ней и до того издевались в школе (она была полной девочкой, у нее было слишком много слишком темных волос) добавился еще один - она была одной из “них”, тех, кто напал на “нас” и с кем мы ведем теперь войну - внутри страны и за ее пределами. В книге она вспоминает, как однажды соврала на вопрос о своей религии - так нестерпимо ей было выносить злые шутки сверстников, впитавших исламофобию, льющуюся на них из телевизора и разговоров взрослых. В этом маленьком предательстве себя Амани видит свое подчинение общественным нормам, отказ от инаковости - интересно, что именно “подчиненность” Запад видит главной чертой мусульманских женщин, чертой, от которой их нужно “освободить”.


Напряжение в обществе было столь велико, что родители Амани решили перебраться обратно в Иорданию. По сути, это было первое по-настоящему глубокое знакомство американской девочки-подростка с исламом, Ближним Востоком и ее собственными корнями. То, что Амани видела на улицах Аммана, в иорданской школе, в гостях у многочисленных родственников, кардинально отличалось от телевизионной картинки, которую транслировали американские каналы. Здесь, проникнувшись местной - своей - культурой, Амани решила носить платок.

“Я была так переполнена гордостью за свою историю, что в тот же момент решила, что хочу носить хиджаб как публичный знак того, то я принадлежу к этому народу. Я хотела, чтобы еще до того, как люди узнавали бы мое имя, они знали, что я - мусульманка. Я сказала себе, что как только вернусь в Штаты, я начну с гордостью носить платок, как знак моего протеста против исламофобии, которая одолевала меня и душила меня всю жизнь”.

Если решение носить платок далось ей легко, то исполнение - нет. Вернувшись в школу в Нью-Джерси, Амани по-прежнему была толстой девочкой-аутсайдером, но теперь стыдливо скрывать свою религию было невозможно. Свою идентичность, как хиджаб, Амани пришлось учиться носить с гордостью.

“Я поняла, что проживаю уникальный опыт мусульманки-миллениала, дочери иммигранта и беженки, рожденной и выросший в США - подвергающейся остракизму из-за исламофобии и сложной задачи расти девочкой в мире мизогинии и в излишне сексуализированном обществе. Моя жизнь отражала двойную повинность, о которой писала феминистка Фрэнсис Бил: быть подверженной расизму, а затем - сексизму внутри структуры расизма”.

Сегодня Амани 26 лет. Она создала популярный сайт muslimgirl.com, который ставит своей целью изменить привычное изображение мусульман в американских СМИ. С помощью сайта Амани разговаривает с такими же, как она - молодыми женщинами, для которых быть частью западного мира и быть мусульманками - не взаимоисключающие понятия. Это женщины, которые строят карьеры, занимаются активизмом, курят марихуану - и да, некоторые из них носят хиджаб.


В возрасте 23 лет Амани стала первой женщиной в хиджабе, попавшей в список Forbes “30 Under 30” в области медиа. Когда ей было 25, CNN назвали ее одной из самых влиятельных американских мусульман. Амани не выглядит - и не является - угнетенной женщиной Востока. В своем инстаграме она терпеливо объясняет, почему открытые руки, или лодыжки, или татуировки не противоречат ни ее образу, ни ее мировоззрению. Как в детстве хиджаб стал для нее символом противостояния угнетающему общественному порядку, так и сегодня он - в первую очередь, политическое заявление:

“Конечно, я должна носить платок. Потому что представление ленивых журналистов о том, как выглядит мусульманка - и единственный визуальный образ, который они готовы поддерживать - включает в себя ношение платка. Кроме того, мусульманское сообщество скорее признает тебя в качестве женщины-лидера, если ты будешь отвечать их требованиям”.

Амани стала голосом поколения, но отнюдь не единственной его представительницей. В течение последних нескольких лет глянцевые издания одно за другим начали включать в модные съемки моделей в хиджабах. Халима Аден, этническая сомалийка, которая провела детство в лагере беженцев в Кении и приехала в США в возрасте 6 лет, стала первой в истории британского Vogue моделью в хиджабе на обложке. За Vogue последовали другие: американский Allure (с подзаголовком “Это - красота по-американски”), Glamour, Paper, TeenVogue и все возможные глянцевые журналы по обе стороны Атлантики. Словно вторя Амани аль-Хатахбе, Халима Аден говорит, что хиджаб спасает ее от патриархального западного общества, которое только и ждет, чтобы оценить женское тело:

“Общество сильно давит на девочек, заставляя их выглядеть определенным образом. Я - больше чем моя внешность, и хиджаб спасает меня от “Ты слишком худая”, “Ты слишком толстая”, “Посмотрите только на ее бедра!” - мне об этом беспокоится не нужно”.

Халима Аден на обложке Vogue

“Тренд” подхватили даже модели, которые в обычной жизни хиджаб не носят - так, ДжиДжи Хадид снялась в платке для Vogue Arabia, а российский L’Oficiel вышел с обложкой, где хиджаб надела американка Лиза Вашингтон. Каждый такой случай вызывает волну возмущения. Культурная апроприация? Да. Дурной вкус? Возможно. Но главное - это симптом того, что мусульманки Запада больше не невидимы. Для них выпускает специальные коллекции Nike, L’Oreal снимает рекламу шампуня с участием девушки в хиджабе, инстаграм полон мейк-ап тьюториалов от блоггеров-мусульманок.


В 2018 году первая женщина, носящая хиджаб, стала членом Конгресса США. Ильхан Омар, американка сомалийского происхождения, приняла присягу, положив руку на Коран вместо Библии. Первое, что ей пришлось сделать на должности конгрессвуман, это добиться снятия запрета на ношение головного убора в Конгрессе. “И это не последний запрет, над снятием которого я буду работать”, - заявила Омар в своем твиттере.


Ильхан Омар на обложке журнала Time

Ильхан Омар стала одной из двух мусульманок, избранных в законодательные органы США в прошлом году. Вторая - Рашида Тлаиб, хиджаб не носит. Обе они представляют Демократическую партию и стали частью целой волны молодых женщин, иммигрантов, представителей национальных меньшинств, хлынувшую в американскую политику. Отчасти эта волна - реакция на избрание президента Дональда Трампа, известного своей анти-иммигрантской и анти-мусульманской позицией. Каких бы успехов не достигли публичные женщины-мусульманки, популистская правая риторика становится все более популярной в США, Восточной и даже Западной Европе. Той же Ильхан Омар приходится отвечать на нападки оппонентов на ее религию и внешний вид. Ведущая телеканала Fox Жанин Пирро предположила, что Омар придерживается законов шариата, которые противоречат американской конституции. Консервативный пастор Е.У.Джексон в своей радио программе заявил, что из-за Омар и ее хиджаба Конгресс выглядит “как Исламская республика”. Когрессвуман также получает угрозы физической расправы.


В Европе анти-мусульманские тенденции прослеживаются в законотворчестве. Во Франции головные уборы запрещены в общественных школах, в университетах и на госслужбе - мера, больше всего ударяющая по мусульманам. Несколько лет назад оживленную дискуссию вызвало предложение некоторых французских муниципалитетов запретить ношение буркини, исламского купального костюма, на пляже - этот запрет позднее был признан нарушающим права человека. Подобные законопроекты регулярно появляются в разных частях Европы и в Великобритании.


Противники “исламизации” Европы считают, что это вопрос безопасности - в первую очередь, от террористической угрозы. Однако эксперты с этим мнением не согласны. По словам Оливье Руа, одного из ведущих специалистов в области контртерроризма во Франции, анти-мусульманские законы в первую очередь вредят французским мусульманам из среднего класса - будущим элитам, на которых Франция должна опираться в борьбе с радикализмом. Это образованные, стремящиеся интегрироваться французы мусульманского происхождения хотят получать образование и работать на госслужбе. Однако насильно навязывая секулярность общественных пространств, правительство Франции не оставляет исламскому мейнстриму пространства для самовыражения, делая радикализм единственной формой ислама, присутствующей в медиа и общественной дискуссии.

Амани аль-Хатахбе, а вместе с ней западные мусульманки, считает, что анти-исламские законы европейских стран не менее сексистские, чем нормы шариата:

“Сегодня некоторые правительства так же стремятся обязать женщину носить хиджаб, как другие - запретить ей это делать. В любом случае, вмешательство в то, как женщина одевается, это все то же утверждение общественного контроля над ее телом. Полиция нравов Ирана заставляет женщин носить платки в публичных местах, в то время как законы Франции запрещают покрывать голову в школах. Забавно, как в нашем патриархальной мире такие разные субъекты на разных концах спектра объединены тем, как они относятся к праву женщины распоряжаться ее телом”.

telegram pic.png

"Минареты, автоматы" в Телеграме

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now