• Alexandra Appelberg

Джордж М. Фредриксон. "Расизм. Краткая история"



Большинство исследователей считают, что понятие “расы” было неизвестно в древнем мире. Греки и римляне отличали “цивилизованные” народы от “варваров”, но рабами, например, могли быть и темнокожие, и белые. 


Ближайшим к расизму явлением и его предтечей можно назвать отношение к евреям, которое становилось все более негативным в течение Средних веков. Анти-иудейские настроения существовали с ранних дней христианства, однако, поскольку сами основатели новой религии были евреями, ранним христианам было проблематично считать, что с ними что-то не так. Тем не менее, они возлагали на евреев, не обратившихся в христианство, вину за распятие. Эта идея набирала силу, укоренялась в народных верованиях, и к 1150 году вылилась в поверье о том, что евреи распяли христианского мальчика для своих религиозных ритуалов. Это был процесс демонизации, который помещал евреев как бы вне человеческого сообщества, представлял их слугами дьявола. Во время эпидемии Черной смерти европейцы были убеждены, что болезнь распространяется потому, что евреи отравили воду в колодцах.


Тем не менее, на этом этапе, стоило еврею принять христианство, как проблема была решена - он вновь становился частью рода человеческого. Предубеждения, таким образом, были направлены не на евреев как таковых, а на их веру. По Фредриксону, это еще не расизм:

“Анти-иудаизм превратился в анти-семитизм в тот момент, когда стал пожирающей ненавистью, которая сделала избавление от евреев более предпочтительным, чем попытка обратить их в христианство; а анти-семитизм стал расизмом, когда появилась идея, что евреи действительно и изначально порочны, а не просто заблуждаются в своих верованиях”.

Первым историческим примером расизма в современном понимание Фредриксон называет отношение к евреям, принявшим христианство в Испании в XV-XVI веках. Тогда впервые среди европейцев распространилась идея того, что переход в христианство евреев не может быть полным из-за “нечистой” крови. В 1449 году в Толедо разразились беспорядки, которые обернулись насилием против евреев, находящихся на королевской службе. В итоге иудеям стало запрещено занимать определенные должности. В течение следующего века все больше институтов стали применять этот “закон чистоты крови”, и в середине XVI века сертификат чистоты крови нужен был для работы во многих религиозных и светских организациях. Кстати, в начале завоевания Америк испанцами только обладатели такого сертификата могли заниматься миссионерской деятельностью и селиться на новом континенте. 

Если корни расового антисемитизма можно найти в средневековой тенденции видеть в евреях агентов дьявола, то другой вид расизма - обусловленный цветом кожи - это продукт нового времени. Более того, некоторое время среди европейских христиан преобладала даже некоторая негрофилия, особенно по отношению к африканцам, которых удалось обратить в христианство. 

Если где-то и существовали предубеждения против выходцев из Африки, то это на Иберийском полуострове, где сильно было влияние арабов. Согласно историку-востоковеду Бернарду Льюису, в мусульманском мире в XIV-XV веках сильна была идея о том, что темнокожие происходят от библейского Хама, наказанного за его неуважительное отношение к отцу, Ною, чьё потомство обречено было на рабство.



Эта библейская легенда служила и обоснованием рабовладельчества в Новом Свете. Покупка и продажа людей существовала в Западной Африке еще до прихода европейцев. Когда наладились морские связи португальцев с Африкой, приобретение рабов стало делом относительно простым. Открытие Нового Света сделало это еще и экономически обоснованным - у колонизаторов появилось так много новой дешевой земли, что для ее обработки было проще всего купить рабов.  Так началась Трансатлантическая работорговля. Интересно, что церковь, не имевшая, как правило, ничего против рабовладения как такового, не поощряла обращение в рабов местного индейского населения. Как язычники, они считались “невинными душами”, которые через миссионерскую деятельность португальцев и испанцев были обращены в христианство и в итоге смешались с колонизаторами. 

Конечно, для того, чтобы достичь вершин своего потенциала и стать основой нового миропорядка, расизм должен был освободиться от оков христианства. В христианстве неравенство по рождению считается само собой разумеющимся. В этой парадигме этническое рабство и “геттоизация” - это, конечно, примеры особого положения групп людей, но все же не радикальное исключение их из обычных иерархий. Как ни парадоксально, чтобы идеи расизма могли расцвести в полной мере, человечеству нужно было прийти к мысли о всеобщем равенстве людей перед друг другом и Богом - а затем лишить “других” статуса человека и, таким образом, закрепить и легитимизировать их подчиненное положение. 

В 1655 году француз Исаак Пейрер, протестант еврейского происхождения, представил теорию о том, что Адам был не первым человеком, а только первым евреем. Теория полигенеза противоречила традиционному представлению о том, что человечество произошло от единого пра-родителя. Отсюда оставался лишь шаг до представления о том, что чернокожие были не потомками Адама, а произошли от полу-людей, полу-животных, населявших землю до Адама. На этом основании дегуманизировать их стало еще проще. 

Эпоха Просвещения предоставила новые “научные” доказательства, подкрепляющие расистские традиции. В 1735 году шведский ученый Карл Линней составил классификацию видов живых организмов, в числе которых был и человек. Он попытался разделить человеческих существ на группы - европейцев, азиатов, африканцев. Хотя Линней не говорил о превосходстве одного “типа” человека над другим, их описания не оставляют сомнения в том, что одни люди представлялись ученому лучше других. Европейцы описаны “проницательными”, “творческими”, “подчиняющимися законам”, в то время как темнокожие были “ленивыми”, “нерадивыми”, “подчиняющимися своим капризам”. Сами того не подозревая, Линней и другие ученые-естествоиспытатели того времени создали предпосылки для светского, или научного, расизма.  

Действительно, в расистской пропаганде в США темнокожие представлены не вполне разумными, одержимыми неконтролируемыми желаниями полу-людьми, полу-животными, представляющими постоянную угрозу для белого человека. Из этого представления вполне логично вытекала необходимость контролировать передвижение темнокожих, доминировать во всех возможных сферах.


Комический персонаж Джим Кроу - квинтессенция расизма

После Гражданской войны и отмены рабства расовое противостояние в США вышло на новый, экономический, уровень. Темнокожие стали конкурировать с белыми рабочими, часто соглашаясь на меньшую оплату труда. Наниматели, стремящиеся не допустить образования рабочих профсоюзов, часто использовали темнокожих рабочих, которым сложнее было влиться в коллектив, но которые делали невозможными, например, забастовки. Так появился специфический расизм рабочего класса, построенный на идее того, что только белые могут быть верны интересам своей группы, а черные преследуют исключительно свою собственную выгоду. 

В Германии конца XIX - начала XX века антисемитизм развивался иначе, чем расизм юга США. Евреев здесь не считали интеллектуально несостоятельными. Напротив - экономический кризис привел к панике среди среднего класса немцев, которые боялись конкурировать с евреями, многие из которых имели хорошее образование и по законам, принятым в середине и конце XIX века, могли претендовать на те же рабочие места и должности. Антисемиты представляли немецких евреев неспособными стать частью немецкой культуры. Их врожденные черты были, как будто, прямой противоположностью добропорядочных немцев: немцы считались духовными, евреи - материалистами, немцы - поэтичными, евреи - чересчур рациональными, немцы - верными и надежными, евреи - манипуляторами и лгунами, и т.д.

К концу XIX века, таким образом, расизм в США и Европе полностью сформировался как система взглядов. Но к своему логическому экстриму, подкрепленному не только традицией, но и на уровне законов и институтов, он пришел лишь с созданием того, что Фридриксон называет “открыто расистскими режимами” - на юге США между 1890ми и 1950ми, в Южной Африке между 1910ми и 1980ми, но особенно после 1948ого года; и, конечно, в Германии между 1933 и 1945.

В отличие от Южной Африки и США, где расистские режимы опирались на существующий до этого рабовладельческий строй или колониальное доминирование, режим нацистской Германии стал результатом революционного тоталитарного переворота, затронувшего не только отношения немцев и евреев, но и самые разные аспекты общества, и шагнувшего дальше американских законов Джима Кроу. Евреям было отказано в гражданстве; после 1939 года они не могли вести бизнес, покупать недвижимость или даже пользоваться общественным транспортом. Целью официальной политики было полное исключение евреев из немецкого сообщества путем сначала насильного перемещения, затем - уничтожения. 

Как ни удивительно, открыто расистские режимы не прекратили своего существования и после поражения Германии во Второй мировой и раскрытия преступлений нацистов. Так, в США сегрегация продолжалась и в 1950х. Интересно, что ослаблению расистских законов в США способствовала Холодная война. СССР получил огромное пропагандистское преимущество, привлекая внимание мировой общественности к проблеме угнетения темнокожих в США. Кроме того, после получения независимости от колониальных держав, многие африканские страны отправили своих послов в Вашингтон, где они подпадали под сегрегирующие законы, что привело к нескольким дипломатическим скандалам. Прогресс в вопросе гражданского равенства всегда был связан с внешним давлением.


Примечательно, что администрация президента Трумэна, которая так много сделала для движения за гражданские права в США, в то же время поддерживала расистский режим в ЮАР. Южная Африка считалась последним бастионом анти-коммунизма в регионе, который обуяла красная угроза. Поэтому США закрывали глаза на расистскую природу режима, пока это было во имя защиты “свободного мира” от СССР. 

В ЮАР коренному африканскому населению, составляющему 70% от общего населения страны, было запрещено селиться за пределами сельскохозяйственных зон, которые, в свою очередь, составляли всего 13% всей земли. Те, кому разрешалось переселиться в города, служили экономическим интересам белых, и на них смотрели как на гастарбайтеров. Расизм южноафриканского режима прикрывался идеей о том, что каждая раса должна развиваться в своем собственном темпе, а для этого темнокожие не должны пересекаться с белыми. Это, конечно, не мешало белым пользоваться всеми возможными ресурсами. В 1952 году премьер-министр Йоханнес Стрейдом даже не посчитал нужным скрывать природу апартеида:

“Наша политика заключается в том, что европейцы должны оставаться господами в Южной Африке. Если мы отбросим идею господствующей расы… если права распространятся на не-европейцев, и если не-европейцы будут развиваться так же, как европейцы, как мы сможем оставаться господами? По нашему мнению, европейцы должны править во всех сферах и сохранить Южную Африку как страну белых людей”. 

Однако придерживаться этой политики в мире после Холокоста, в мире пост-колониализма и свободных наций было все сложнее. Под давлением мировой общественности, местных активистов, нового политического и экономического устройства мира южноафриканский открыто расистский режим пал так же, как два предыдущих. Впрочем, это совсем не означает конец расизма. 

Несмотря на кровавую историю двадцатого века, тесно переплетенную с расистскими идеологиями, и в XXI веке мир не вполне изжил расистские идеи. Только теперь, согласно Фредриксону, там, где неловко упоминать «расу», говорят о «культуре»: 

«То, что сейчас называют «новым расизмом» в США, Великобритании и Франции - это способ мыслить об отличиях, который ставит во главу угла культуру, а не генетические особенности - другими словами, позволяет культуре выполнять работу расы». 

Перевод цитат из Джорджа М. Фредриксона - мой.

91 views